О Сафонове, Батракове, бизнесе и будущем сборной.

Главный тренер сборной России Валерий Карпин принял участие в сессии РФС «Как стать профессионалом и добиться успеха в любой отрасли: опыт легенд российского футбола» в рамках молодежной программы форума «Россия — спортивная держава» в Красноярске. В ходе выступления тренер ответил на вопросы слушателей и журналистов.

После гола Батракова «Барселоне» испытал хорошие эмоции, но неожиданностью он не стал

— Валерий Георгиевич, как оцените ближайших соперников сборной России - Узбекистан и Венесуэлу?

— Отличные. Будем готовиться. Узбекистан — участник последнего чемпионата мира. Уровень оппонентов в этом году приличный. Хотелось бы в 2027 году соперников из топ-10.

— Батраков забил «Барселоне». Неожиданно?

— Нет, почему неожиданно? Хорошие эмоции испытал. Но не неожиданность. У него такая позиция на поле, что он может забивать.

— Сафонов номинирован на награду лучшему вратарю года. У него есть шансы на победу?

— Хотелось бы, но это зависит не от нас.

— Вновь обсуждается идея матча между Россией и США...

— Если организуется такой матч, будет замечательно. Для нас любые международные матчи — это замечательно.

— Сыграем ли мы на Евро-2028?

— Допускаю, что да. Вероятность? Как в известном анекдоте: 50 на 50. Либо сыграем, либо нет.

Бизнес помогает понимать людей

— Ближе к концу карьеры и после ее завершения вы занимались бизнесом. Как вспоминаете это время? И чем данный опыт помогает сейчас?

— Любому человеку нужно развиваться в разных направлениях. Когда заканчивается игровая карьера, спортсмены готовятся к продолжению жизни. Любой бизнес — это общение с людьми - не только из футбола. Оно помогает понимать людей. И для управления командой это тоже полезно.

— А насколько сложно в принципе заканчивать карьеру?

— Думаю, у всех по-разному. У кого-то есть желание продолжать, но нет возможности. У кого-то - наоборот, как в моем случае. Денис Борисович, как вы его называете (Карпин указывает на Глушакова, который сидит рядом. - Прим. «СЭ»), вот хотел играть, но не сложилось. У меня было предложение о продолжении карьеры в 36 лет, но накопилась усталость. Как говорят, лучше уйти из футбола, чем футбол уйдет из тебя. Я готовился заранее сделать этот шаг. Был уже бизнес, было понимание, чем заниматься после карьеры. В 36 думал, что в футбол вряд ли вернусь. Но через два года вернулся, получив предложение от «Спартака».

— Сейчас многие бывшие футболисты играют в падел. Вы в том числе. А игрокам своим не запрещаете?

— В моем преклонном возрасте, когда играю в падел, бывает, что-то побаливает. Но в бытность футболистом для меня это была легкая прогулка, не чувствовал никакой нагрузки. В 57, конечно, может что-то доставлять дискомфорт. Но если я в футбол сейчас сыграю 90 минут, дня три отходить буду. Футбол намного травмоопаснее. Понятно, что в паделе можно головой стекло разбить. Но тем, у кого нет здоровья играть в футбол, советую играть в падел.

— Как вы справляетесь с критикой?

— Прочувствовал на себе это еще будучи игроком. Но когда ты футболист и когда ты тренер или руководитель, это разные вещи.

Раньше критиковали в газетах и на телевидении, а сейчас в соцсетях, блогеры. Люди, которые высказывают свое мнение. Я часто спрашиваю у тех, кто занимается какой-то профессиональной деятельностью, писали ли они хоть раз комментарии. Они говорят: нет. Я не понимаю, кто их пишет. Я сам себе запретил их читать. Думаю, каждый и сам знает, что сделал не так. Комментарии в этом не помогут. Для конструктива надо знать профессию изнутри. Например, внутренняя обстановка в команде — это множество нюансов, о которых многие не в курсе.

Ограничения с точки зрения конкуренции не помогают

— В 2013 году наша сборная до 17 лет выиграла первенство Европы. До сих пор из того состава блистает только Александр Головин. А что с остальными?

— Наши сборные и до этого выигрывали турниры. Например, с Александром Прудниковым — тогда команда взяла чемпионат Европы. А потом из состава осталось два-три человека, которые стали профессиональными футболистами на хорошем уровне.

А они тогда победили сборную Германии! После этого немцы продолжали выступать и все заиграли на высоком уровне. В командах первого эшелона.

Что случилось с нашими футболистами после того чемпионата? Началось все с того, что после победы первое, что сказали их агенты: «Надо поднимать контракты«. Они получили контракты. Многие купили себе машины, взяли водителей. Что случилось с футболистами сборной Германии, которые проиграли в финале? Они вернулись на такие же контракты, которые у них были, и продолжали конкурировать.

Похожая ситуация с лимитом на легионеров: у нас должны были играть, допустим, шесть россиян - хорошие они или плохие, готовы или нет, но их надо было ставить. Когда человеку 18 лет, а ему уже дали и контракт, и место в составе, потому что он россиянин... Как думаете, что происходит в этот момент в голове парня с большими деньгами и с местом в составе? Как он будет прогрессировать? Как его заставить? А испанцам или немцам надо было развиваться, чтобы выбиться в люди. Это маленький пример того, как может сказаться лимит на легионеров.

Да, есть футболисты, которые не дают себе расслабляться. Но в большинстве случаев — наоборот. Мое личное мнение: ограничения с точки зрения конкуренции не помогают. Конкуренция — двигатель прогресса.

Как вы думаете, что лучше для тренера сборной: 40 хороших, прям сильных футболистов - или 100 средних?